На себя надейся

Совокупная установленная мощность электростанций промышленных предприятий достигла 14,2 ГВт. Интерес к собственной генерации объясняется не только ростом стоимости электроэнергии, но и экологическими требованиями. Сегодня распределенная энергетика конкурирует с централизованной, хотя в текущей ситуации она может стать одним из вариантов строительства мощностей и поддержки энергосистемы, указывают эксперты. Для этого в том числе необходимо снять законодательные преграды, считает промышленность.

Текущие законодательные инициативы, как, например, введение принципа «бери или плати» (take-or-pay) в электросетях или перевод крупных промышленных потребителей на оплату услуг по передаче электроэнергии на котловой тариф, все чаще вызывают интерес у потребителей к переходу на собственные источники питания. При этом интеграция генерации промышленности в энергосистему может, наоборот, помочь решить проблемы с нарастающим дефицитом мощности на некоторых территориях и вводом новых станций согласно Генсхеме размещения объектов электроэнергетики до 2042 года.

По данным «Системного оператора» (диспетчер энергорынка), сегодня в России функционирует 378 электростанций промышленных предприятий, их совокупная установленная мощность достигла 14,2 ГВт. За последние три года (2023–2025) введено 20 новых энергообъектов промышленных предприятий мощностью 1,2 ГВт, говорят там.

В среднем в границах Единой энергосистемы (ЕЭС) России за последние годы вводится около 300–350 МВт промышленной генерации в год, приводит оценку «Сообщество потребителей энергии» (объединяет интересы крупного бизнеса). Потенциал ввода до 2042 года составляет от 4 до 17 ГВт, что позволит частично покрыть дефициты мощности и снизить объем дорогих централизованных вводов, отмечают в ассоциации. При этом, говорят там, экономия совокупных затрат экономики на обновление энергосистемы может составить 10–12 трлн руб., или примерно 20% из прогнозируемых по Генсхеме.

Наиболее востребованными категориями распределенной генерации сегодня остаются газопоршневые и газотурбинные установки, работающие на природном или попутном нефтяном газе, указывает президент Ассоциации малой энергетики Максим Загорнов. По его словам, высок интерес и к солнечным электростанциям, которые активно внедряют в южных регионах страны, а также на удаленных и изолированных объектах, где подключиться к сетям дорого или технически сложно. До 2019 года ежегодные объемы новых мощностей составляли в среднем 300–500 МВт, но с 2020 года динамика значительно усилилась — от 1,5 до 3 ГВт в год, приводят оценку в ассоциации. Совокупная установленная мощность распределенной генерации в РФ на начало 2026 года без учета накопителей оценивается в 38–39 ГВт (14–15% от общей установленной мощности генерации). С учетом этого прирост в 2026 году может быть на уровне 2,1–2,3 ГВт.

Оценить объем вводов распределенной генерации непросто, поскольку большинство проектов непубличные, введенные мощности не присоединены к сетям общего пользования и не участвуют в работе розничных рынков электроэнергии, поясняет Игорь Чаусов из центра «Энерджинет». По его словам, оценки разнятся от 1,5 до 2,5 ГВт новых мощностей распределенной энергетики, введенных в 2025 году, почти все они относятся к тепловой генерации: ТЭС промышленных предприятий и мощности на основе газопоршневых и газотурбинных, а также дизельных установок. Доля ВИЭ во вводах распределенной генерации невелика — до 15%, а проектов установки систем накопления электроэнергии почти нет: этот сегмент рынка распределенной энергетики в России, по существу, еще не запустился, указывает аналитик.

Киловатт киловатту рознь

Стимулов к переходу предприятий на самообеспечение электроэнергией много. Среди основных, по мнению Сообщества потребителей энергии,— опережающий инфляцию рост стоимости киловатт-часа из общей сети с учетом стоимости технологического присоединения, решение вопросов надежности энергоснабжения производства, необходимость снижать выбросы — утилизировать попутные и вторичные энергоресурсы. Промышленная генерация эффективнее, так как загружена на максимум, нередко использует более дешевые вторичные и попутные энергоресурсы, а также синергию единого контура управления с основной производственной площадкой в части затрат на обслуживание и ремонты. По расчетам ассоциации, при сопоставимых LCOE (одноставочная цена электроэнергии на весь период жизненного цикла технологии) такой генерации может быть в 2–2,3 раза ниже, чем у генерирующих компаний,— 4,4 руб. за 1 кВт•ч против 10,1 руб. за 1 кВт•ч.

Максим Загорнов считает, что потребители, особенно промышленные предприятия и крупные коммерческие объекты, стремятся снизить зависимость от централизованной энергосистемы из-за ее неспособности обеспечить качественное и надежное энергоснабжение чувствительных к параметрам качества электроэнергии производств. К другим причинам относятся также регуляторные инициативы, ведущие к росту тарифов на услуги по передаче электроэнергии. По оценке Ассоциации малой энергетики, LCOE газопоршневых установок, работающих на трубопроводном природном газе, составляет в среднем 2,8–4 руб. за 1 кВт•ч, при эффективной эксплуатации и умеренных капитальных затратах.

Сергей Роженко из Kept также указывает, что газопоршневые агрегаты с учетом относительно низкой стоимости природного газа дают существенный выигрыш стоимости киловатт-часа по сравнению с сетевыми решениями. Для среднего бизнеса с потреблением в обрабатывающей промышленности, например, около 1–2 МВт в вариационном смысле такая генерация может обеспечивать почти в два раза более дешевый киловатт-час — в среднем около 5 руб. за 1 кВт•ч по сравнению с 8–10 руб. за 1 кВт•ч, говорит аналитик. К тому же для многих потребителей сказываются ограничения на мощность ТП или его сроки и стоимость. В этом случае существенный выигрыш, по его словам, заключается в возможности нарастить присоединенную мощность в конкретной точке. Специфические нагрузки, такие как майнинг, играют особую роль в развитии данного сегмента и связаны в основном с развитием такой генерации в точках, где присутствует очень дешевый газ, например на местах его добычи.

Изобретая механизмы

Как указывает Максим Загорнов, в российском законодательстве до сих пор отсутствует юридическое определение распределенной генерации. Закон «Об электроэнергетике» не содержит ни критериев мощности, ни признаков режима работы (автономный или параллельный), ни дифференциации по типу источника, говорит эксперт. Вторая крупная проблема — отсутствие легального механизма прямых продаж электроэнергии от объектов распределенной генерации. Даже если рядом находятся производитель и потребитель (например, газопоршневая станция и дата-центр), они не могут заключить двусторонний договор на поставку. Текущее регулирование фактически обязывает всю генерацию продавать продукцию через гарантирующего поставщика, что лишает проекты гарантированного сбыта и делает их финансово непривлекательными. Особую сложность представляет технологическое присоединение. Сетевые компании навязывают завышенные технические условия: требуют реконструкции подстанций, установки дорогостоящей автоматики, проведения изысканий, которые не обоснованы реальной нагрузкой.

Потенциал участия распределенной генерации в энергосистеме оценивает в том числе «Совет рынка» (регулятор энергорынков), сообщал в феврале на форуме «Энергетика будущего: вызовы и возможности» его глава Максим Быстров. Регулятор рассматривает разрешение участия в дефицитных районах в рознице генерации свыше 25 МВт при наличии у потребителя-генератора долгосрочного обязательства на оптовом рынке по потреблению мощности на условиях «бери или плати» (в периоды дефицита возможно ограничение до заявленной величины). Такой механизм сможет распространяться в зонах дефицита на новых потребителей с новой генерацией.

Еще одно предложение — задействовать мощности розничной генерации по команде «Системного оператора» при угрозе дефицита с оплатой выдаваемой в сеть электроэнергии по согласованной цене. При этом пока основная задача регуляторов состоит в том, чтобы сформировать финансовые предложения для потребителей-генераторов с учетом экономики распределенной генерации.

Ключевое условие для интеграции — предсказуемые правила: снятие барьеров (25 МВт) для строительства промышленных станций в дефицитных районах, сальдирование объемов собственного производства и потребления в расчетах за поставку из энергосистемы, говорят в Сообществе потребителей энергии. Механизм поставок по команде «Системного оператора» там пока считают нерабочим из-за несоответствия фактических затрат той компенсации, которую получит промышленная генерация за выдачу в сеть, его необходимо в этой части дорабатывать.

Для развития использования генерации потребителей Сообщество потребителей энергии предлагает исключить обязанность работы на оптовом рынке электроэнергии и мощности новых генерирующих объектов мощностью от 25 МВт (промышленных электростанций), сооружаемых потребителями на территориях технологически необходимой генерации, территориях опережающего развития и в приграничных субъектах, на период их окупаемости — ориентировочно до 20 лет.

Кроме того, бизнес считает важным обеспечить возможность оплаты поставок электроэнергии генерации потребителей в объеме ее превышения над собственным потреблением по цене, сопоставимой с ценой новых объектов оптовой генерации. Также необходимо предусмотреть включение в технические условия на технологическое присоединение для потребителей—инициаторов дефицита мощности обязанности по строительству собственной генерации (с резервированием порядка 20%) либо альтернативно по оплате мощности в объеме, соразмерном строительству соответствующего объекта, независимо от фактического потребления, считают в ассоциации.

Интеграция генерации

Сегодня распределенная и централизованная энергетика конкурируют друг с другом за потребителя вместо того, чтобы формировать кооперативные и взаимовыгодные модели взаимодействия, поясняет Игорь Чаусов. Взаимовыгодный синтез распределенной и централизованной энергетики, по его мнению, возможен за счет создания интеллектуальных распределенных энергетических систем (ИРЭС) — локальных энергосистем, в которых распределенные источники энергии и энергетической гибкости, связанные надежными и гибкими умными электрическими сетями, управляются децентрализованной системой управления.

По мнению аналитика, стране необходим не уход промышленных потребителей в сторону собственной, не подключенной к сетям генерации, а рецентрализация энергосистемы — интеграция распределенной генерации в энергосистему, при которой владельцы этой генерации получают возможность использовать сетевой резерв и устойчивость энергосистемы, а энергосистема получает возможность снизить перспективный дефицит мощностей без крупномасштабных инвестиций в «большую» генерацию.Сегодня самый важный нормативно-правовой вопрос — такое развитие розничного рынка электроэнергии, которое позволит реализовывать новые, более эффективные бизнес-модели, в том числе позволяющие создавать ИРЭС, как подключенные к сети, так и работающие в технологически изолированном режиме, создавать локальные энергетические рынки с особыми правилами, в том числе позволяющие торговать электроэнергией между просьюмерами и потребителями. Нормативных барьеров для распределенной генерации как таковой нет, говорит господин Чаусов, но эффективная интеграция распределенной генерации в энергосистему сталкивается со значимыми барьерами, связанными с конструкцией оптового и розничного энергорынков.

Анна Тыбинь, ("Ъ")